Предстояло главное испытание! Стрелять начали в конце ноября, закладывая в пушки по три фунта пороха. Били, били, били - даже фейерверкеры устали. Обухов спросил их:

- И сколько желательно дать выстрелов?

- Ведено пробовать до четырех тысяч...

Пушка дала уже две тысячи выстрелов, и царь указал закладывать в нее по четыре фунта пороха. Но она, голубушка ясная, не подвела создателя Близился решающий момент, когда четырехтысячный выстрел подведет итоги трудам Обухова.

На полигон в этот день прибыл сам Александр II.

- Поздравляю тебя полковником, - сказал он. - Уверен ли ты, что твоя пушка выдержит?

- Да, ваше величество. Уверен.

- А чем докажешь?

- Верхом сяду на свою пушку, как на лошадь, и Не слезу с нее до тех пор, пока не дождусь четырехтысячного выстрела.

- А не разорвет пушку, не боишься?

- Если разорвет, так со мною вместе...

Обуховская сталь выдержала беспримерное напряжение. С монополией Круппа в русской артиллерии было покончено. Пушка Обухова, давшая 4 000 выстрелов, обошлась русской казне всего в 16 рублей 50 копеек, за что Обухову и стали отчислять 35 копеек с каждого пуда сортовой стали, и он, скромный офицер, неожиданно сделался богачем. Тогда же его избрали в члены-корреспонденты ученого Артиллерийского Комитета и, вызванный в военное министерство, Павел Матвеевич предостерег:

- Есть ли здравый смысл расширять пушечное производство в таком захолустье, каков Златоуст, ибо вывоз готовых пушек возможен только на лошадях до пристаней Бирска, а оттуда водою по реке Белой... Не станут ли дорожать наши пушки в дороге с каждой преодоленной верстой?